В зеркале забытых предков: Любимые советские фильмы великих иностранных режиссёров

Квентин Тарантино — «Человек-амфибия»

Квентин Тарантино — один из главных голливудских поклонников советского кино, да и русской культуры в целом. Он с детства смотрел нашу классику, а позже испытал огромное влияние творчества Бориса Пастернака. Интересно, что режиссёр полюбил нашего второго нобелевского лауреата не за роман «Доктор Живаго», а за поэзию, которую читал в переводе. В 2004 году Тарантино впервые посетил Россию — и сразу отправился в писательский посёлок Переделкино на могилу Пастернака, где долго пробыл в слезах и молчании. После он посетил частную экскурсию в Музее кино, которую лично проводил его директор Наум Клейман. Там выяснилось, что из всех отечественных режиссёров Квентину Джеромовичу близок именно Сергей Эйзенштейн, особенно его «Александр Невский». «Он просто нереальный, там одна только сцена битвы на замёрзшем озере шедевральная!» — сказал Тарантино.

Но о самом любимом советском фильме Тарантино мы узнали только спустя 15 лет, в 2019 году, на московской пресс-конференции по случаю выхода «Однажды… в Голливуде». Режиссёр высоко оценил картины «Баллада о солдате», «Летят журавли» и «Москва слезам не верит», однако любимейшей назвал культовую у нас, но малоизвестную за рубежом экранизацию «Человека-амфибии». Маленький Квентин обожал фильм в детстве и смотрел его в дубляже по телевидению, не подозревая, что он советский: невероятной красоты актёры, фантастический сюжет и новаторский метод съёмки напоминали Голливуд. В своём подкасте The Video Archives Тарантино объяснил, что до сих пор считает «Человека-амфибию» выдающимся фильмом — благодаря превосходным подводным кадрам, идеальному монтажу и, конечно, божественно прекрасной Анастасии Вертинской.

Ларс фон Триер — «Зеркало»

Ларс фон Триер прослыл главным скандалистом мирового кино, подрывающим устои искусства и морали. Но его цинизм оказался бессилен против культурного наследия России. Всё началось в детстве, когда датский мальчик посмотрел «Зеркало» Андрея Тарковского и решил стать режиссёром. Этот фильм стал для фон Триера мощнейшим опытом и изменил его жизнь, а Тарковский превратился в главного ориентира в творчестве. Практически все фильмы Триера пропитаны «тарковщиной» — через визуальный стиль, символику и религиозные мотивы, — и датчанин заимствований не скрывает.

Кроме того, фон Триер коллекционирует вещи кумира. В 2012 году датчанин почти купил архив Тарковского на британском аукционе Sotheby’s. Борьба за рукописи, письма, аудиозаписи и фотографии Андрея Арсеньевича была такой ожесточённой, что цена взлетела с 80 тысяч фунтов до 1,3 миллиона. Архив ушёл к неизвестному коллекционеру из Ивановской области, который по просьбе российских властей передал ценное приобретение в дом-музей Тарковского в Юрьевце. Именно там ежегодно проходит международный кинофестиваль «Зеркало», названный в честь фильма, который Триер смотрел минимум 20 раз.

Акира Куросава — «Неоконченная пьеса для механического пианино» и «Иван Грозный»

Культурное влияние России и Японии друг на друга восходит к XIX веку, а к середине ХХ столетия оно прочно укрепилось среди деятелей искусства обеих стран. Поэт-футурист Велимир Хлебников посвящал творчество японской теме, а два великих постановщика заимствовали элементы из японского кабуки: Всеволод Мейерхольд — для театра и авторской актёрской системы «биомеханика», Сергей Эйзенштейн — для последнего фильма «Иван Грозный» и теоретических текстов. В Японии же высоко ценили нашу литературу — произведения Толстого, Достоевского, Чехова, Гоголя, Тургенева и Горького выходили огромными тиражами и оказали колоссальное влияние на японскую культуру, в том числе на кино.

Главный японский режиссёр Акира Куросава с детства зачитывался русской литературой. Многое в его творчестве связано с Россией: он экранизировал для японского зрителя Достоевского, Толстого и Горького, общался с Тарковским, а второй «Оскар» получил за фильм «Дерсу Узала», снятый в СССР совместно с нашими кинематографистами по роману расстрелянного и забытого писателя Владимира Арсеньева. Уже после смерти Куросавы оказалось, что два советских фильма вошли в список ста его любимых картин — «Неоконченная пьеса для механического пианино» Михалкова и «Иван Грозный» Эйзенштейна. Список опубликован в автобиографической книге Куросавы Yume wa tensai de aru, не переведённой на русский язык.

Эмир Кустурица — «Тени забытых предков»

Сейчас Эмир Кустурица имеет статус ближайшего России иностранного режиссёра: он прекрасно говорит по-русски, активно участвует в нашей культуре, собирается получить гражданство РФ и экранизировать множество произведений русской литературы. Есть ощущение, что сербский мэтр решил перенести на экран всю нашу школьную библиотеку: ожидаются его киноверсии работ Валентина Распутина, Фёдора Достоевского, Льва Толстого и Николая Гоголя. Кроме классики, Кустурица готовится экранизировать современный шедевр «Лавр» Евгения Водолазкина, получивший мировое признание.

К советскому кино Кустурица относится с огромной любовью, о чём много лет говорит и в западной, и в российской прессе. Он восхищается мастерством Эйзенштейна и вспоминает несколько забытых сейчас режиссёров, например Ларису Шепитько и Всеволода Пудовкина. Кустурица часто рассказывает о любимой советской картине, это «Тени забытых предков» — культовый фильм Сергея Параджанова, получивший мировую славу и давший новое начало украинскому поэтическому кино. Сербский режиссёр считает Параджанова абсолютным гением, а «Тени забытых предков» — лучшим фильмом за всю историю, отсылая к нему в своём творчестве, например в работах «Андеграунд» и «Время цыган».

Мартин Скорсезе — «Иван Грозный»

Мартин Скорсезе прижизненно удостоен звания главного «гангстера» Голливуда. Его гениальные криминальные картины особенно ценят в России, где с 90-х гангстерская тема стала самым популярным сюжетом. Скорсезе учился киноискусству в том числе и на материале советского кино. Пока сверстники активничали на улице, Мартин, болезненный ребёнок, всё время проводил у экрана. Так Скорсезе увидел наше авангардное, оттепельное и перестроечное кино — и стал его преданным поклонником.

В интервью Скорсезе делился, что при первом просмотре фильмы Калатозова, Чухрая, Тарковского и Климова ощущались как открытие, а сами авторы воспринимались экспериментаторами. Но наибольшее впечатление на мэтра произвёл советский киноавангард 1920-х: работы Эйзенштейна, Довженко, Вертова, Кулешова и Пудовкина. Скорсезе привёз из России плёночные копии знаковых немых фильмов, кадры из которых показывал съёмочной команде «Банд Нью-Йорка» в качестве примера. Любимой картиной Скорсезе называет «Ивана Грозного»: «Я никогда раньше не видел ничего подобного — и с первого просмотра в 1959 году ничего не изменилось». Режиссёр принял участие в создании книги Наума Клеймана «Эйзенштейн на бумаге», где оставил большое предисловие.

Люк Бессон — «Андрей Рублёв»

Люк Бессон — самый успешный французский режиссёр, который прославился без помощи Голливуда. В детстве Люк не особо интересовался кинематографом — первый телевизор у него появился в 16 лет. Он вырос в семье дайверов и готовился стать аквалангистом или морским биологом, но во время погружения получил травму. На съёмочной площадке юный Люк оказался из любопытства, а в итоге остался навсегда — режиссёр-самоучка быстро получил мировую известность и прозвище «французский Спилберг». Спустя годы он сильно заинтересовался советским кино, российскими актёрами и историями про нашу страну. Возможно, это последствие отношений с Миллой Йовович, которая сначала сыграла главную роль в культовом «Пятом элементе», а затем стала женой Бессона.

Для Бессона большое значение имеет наследие Тарковского. «Фильмы Андрея Тарковского невероятны, это шедевры, и в сравнении с ними современное кино даже за 15 последних лет абсолютно обеднело. Сам я очень люблю „Андрея Рублёва“, ещё показывал „Сталкера“ сыну, он был глубоко впечатлён», — делился он в интервью. Француз продюсировал фильм «Курск» — о трагической гибели экипажа атомной подлодки, а затем снял картину «Анна» — про русскую шпионку, завербованную КГБ на излёте СССР и совмещающую работу модели и киллера во Франции. Для «Анны» режиссёр подобрал наполовину русский каст: топ-модели Саша Лусс и Настя Стен, актёры Александр Петров и Никита Павленко работали на одной площадке с голливудскими звёздами Киллианом Мёрфи и Крисом Эвансом. После съёмок Бессон отметил профессионализм наших актёров и попросил прощения у россиян за стереотипы о них.

Микеланджело Антониони — «Цвет граната»

Творчество итальянского гения Микеланджело Антониони изменило мировое кино, а сам он при жизни получил статус классика искусства. Сила таланта Антониони пробила даже железный занавес СССР — одни его картины выходили в широкий прокат, а другие демонстрировались для деятелей культуры. Проблема в том, что цензура пропускала только некоторые работы мэтра, ограничивая их в прокате и урезая «нежелательные сцены». Наш зритель скептически относился к таким фильмам, а идейная пресса клеймила режиссёра за буржуазность и безыдейность. А ведь сам Антониони долго добивался согласования съёмок «Бумажного змея», действие которого должно было происходить в СССР. Для поиска натуры итальянец объездил Узбекистан, Армению и Азербайджан. Увы, проект остался нереализованным.

При этом Антониони — культовая фигура для советской интеллигенции, он повлиял на Марлена Хуциева, Эльдара Рязанова, Киру Муратову и, конечно, Андрея Тарковского. Последний имел счастье дружить с итальянским мэтром: Антониони помогал Тарковскому со съёмками «Ностальгии», после чего они вместе праздновали свадьбу коллеги, сценариста Тонино Гуэрры, который женился на редакторе «Мосфильма» Элеоноре Яблочкиной. Но всё-таки любимым режиссёром Антониони был Сергей Параджанов, про его картину «Цвет граната» он отзывался так: «Фильм поражает совершенством красоты. Мир фильмов Параджанова — волшебное сочетание цвета, пластики, музыки и слова. В его кадрах энциклопедическое знание восточной культуры и искусства, просто буйство фантазии». Когда Параджанова посадили по сфабрикованному политическому делу, Антониони не только участвовал в международной кампании по освобождению коллеги, но и поддерживал его морально, регулярно отправляя письма в трудовой лагерь.

Стивен Спилберг — «Летят журавли»

Интерес к советской истории появился у Стивена Спилберга благодаря семье, состоящей из украинских евреев, которые бежали в США ещё до Первой мировой войны. Стивен обожал бабушкин борщ и играл на дедушкиной балалайке, о своих корнях режиссёр по сей день вспоминает с теплом. В творчестве Спилберга тема СССР возникает часто. В оскароносной драме «Шпионский мост» рассказывается история советского разведчика Рудольфа Абеля, а в продолжении франшизы про Индиану Джонса «Королевство хрустального черепа» культовый археолог противостоит советской шпионке Ирине Спалько. Косвенная отсылка к России есть и в мультфильме «Американский хвост». В нём еврейский мышонок Фейвл бежит из Российской империи от антисемитизма в поисках лучшей жизни, которую находит в США. Сюжет буквально повторяет историю семьи режиссёра, а главный герой носит имя его дедушки.

Спилберг неоднократно говорил о значимости советского кино для себя — и кинокритики упорно ищут параллели между его работами и классикой. Любимый фильм голливудского режиссёра — «Летят журавли» Михаила Калатозова. «Русские рассказывают историю одной любви, но окружают её тысячами человек, лошадьми, артиллерией, а рядом взрывы сотрясают воздух. Русские делают великие поцелуи в кино… Это пролётка у крыльца… Это иконная образность. И великие кадры, когда летят журавли, и крики в небе…» Также Спилберг хорошо знаком с военными драмами, особенно его впечатлил фильм Элема Климова «Иди и смотри». Многие приёмы из него режиссёр позаимствовал для своей картины «Спасти рядового Райана». Кроме того, в «Списке Шиндлера» он цитирует знаменитый момент из «Броненосца „Потёмкина“»: как и у Эйзенштейна, у Спилберга в чёрно-белом фильме есть единственный цветной акцент — красный флаг.

Ингмар Бергман — «Земля»

Ингмар Бергман оказался современником советского кино и застал его расцвет. Пока он свободно смотрел гремящие на весь мир советские фильмы, о самом Бергмане в СССР знали лишь интеллигенты. В кругу ценителей шведский режиссёр стал почитаемой, почти мифической фигурой, его работы нелегально демонстрировались в киноклубах или передавались из рук в руки в виде плёнки, пока советская пресса осуждала его, называя буржуа и даже извращенцем. Бергмановские работы («Земляничная поляна», «Осенняя соната» и «Фанни и Александр») начали появляться в советских кинотеатрах в позднебрежневские времена.

Увлечение кинематографом, в том числе советским, выросло у юного Ингмара из страсти к театру. Он долгое время работал успешным театральным режиссёром в Швеции и занимался постановкой спектаклей по пьесам Чехова и Горького. Через некоторое время Бергман переквалифицировался в кинорежиссёра. Мало кто знает, но на шведа огромное впечатление произвёл культовый фильм Александра Довженко «Земля». Бергман называл режиссёра великим поэтом кино, повторяя его символистские приёмы в «Седьмой печати» и «Персоне». Любопытная параллель: Тарковский и Бергман глубоко уважали друг друга — и Андрей Арсеньевич тоже любил «Землю», а самого мэтра считал своим учителем.