Американский офицер в Ираке начинает подозревать двойную игру ЦРУ и военного управления. Боевик с Мэттом Дэймоном
Петр Фаворов
АфишаБорн отправляется в Ирак и обретает смысл
Через четыре недели после взятия Багдада американцами подразделение по поиску оружия массового поражения под руководством сержанта Миллера (Деймон) тщетно пытается заниматься своим делом. Посреди всеобщего хаоса они обследуют заводы и склады, описанные в разведывательных отчетах Пентагона, на основании которых правительство приняло решение о начале войны. На месте одного обнаруживается заброшенная фабрика унитазов, на месте другого — пустырь. Миллер начинает задавать неудобные вопросы всем подряд — одышливому шефу бюро ЦРУ (Глисон), энергичному представителю военной разведки (Киннир) и въедливой журналистке The Wall Street Journal (Райан). Неожиданно появляется одноногий иракский интеллигент (Абдалла) и ведет его к дому, где происходит заседание уцелевших баасистов во главе с величественным, как бочка, генералом (Наор). Англичанин Гринграсс («Кровавое воскресенье», «Рейс 93», два последних «Борна») удачнее прочих адаптировал догмы «Догмы» к условиям коммерческого кино: ручная камера, быстрый монтаж и как бы невычищенный звук его фильмов даже агрессивно-нелюбопытному зрителю покажутся не искусственно навязанным занудством, а мотором самого эффектного аттракциона во всем парке развлечений. В «Воскресенье» и «Рейсе» Гринграсс в этой манере детально воспроизводил исторические события; «Борн», наоборот, в большой степени завораживал полной бессмысленностью происходящего. «Не брать живым» — неожиданно удачно найденная золотая середина между тем и этим. С одной стороны — реальный «Борн в Ираке», с эффектными погонями через кварталы восточного города, ни разу не меняющим выражения лица Мэттом Деймоном и почти неизменным финалом (фраза «Найди себе хорошего адвоката» могла бы прозвучать тут, а не в «Ультиматуме»). С другой — неожиданно ловко уложенная в эти рамки мысль о том, что управлять завоеванными в XXI веке нациями можно только с помощью местных элит, потому что все равно никто, кроме них, не умеет этого делать. Ценное указание Миллера, адресованное идейному доносчику: «Давай ты будешь заниматься своим делом», — относится тут почти ко всем (начиная, разумеется, с самого Миллера), а точно следует ему, кажется, только толстый иракский генерал — если, конечно, не считать режиссера, актеров, оператора и всех прочих специалистов.