Петр Фаворов
АфишаКорейская драма о том, что сердце матери не может ошибаться
В заштатном корейском городе пожилая женщина (Ким Хе Ча), едва сводящая концы с концами продажей лечебных трав и иглоукалыванием, в одиночку опекает великовозрастного сына (Вон Пин), красивого юношу с неким психическим расстройством, из-за которого он ничего не помнит и мало что понимает. Когда сына по косвенным, хоть и весомым уликам обвинят в убийстве известной легким поведением школьницы, мать сама займется расследованием — и окажется совсем не мисс Марпл: будет сыпать невесть откуда взявшимися деньгами, вламываться в чужие дома, пытать подростков на карусели и предлагать всем подряд укол иглой в ляжку, от которого, как она говорит, на сердце развязываются узелки. Кореец Пон Чжун Хо, четыре года назад прогремевший по всему миру «Заложником», решил вернуться к теме предыдущего фильма — «Воспоминания об убийстве» — и сам снял «Розенкранца и Гильденстерна» к своему «Гамлету». Там не хватающие звезд с неба полицейские тщетно расследовали провинциальные зверства, тут примерно та же история показана с противоположной точки зрения — но снова убийство девушки, снова слабоумие, снова вечный дождь, снова самый смазливый персонаж в главных подозреваемых. Есть, однако, отличие: «Воспоминания» (как и «Заложник»), помимо того что это мощный жанровый фильм, полны почти не относящейся к делу жизни, всеми этими кривляющимися детьми и обедами с чавканьем. «Мать» — мощная психологическая драма о материнской любви, но этой сторонней жизни в ней почти не чувствуется. Оно, может, и естественно: когда полицейские бьют задержанного, жизнь у полицейских бьет ключом, но какая при этом жизнь у избиваемого? И все равно — особенно в последней трети фильма никуда не деться от ощущения, что Пон на этот раз чересчур старается быть мощным и оттого немного перестает быть Поном. Только в самом последнем кадре, после всех не всегда идеально выверенных, но всегда впечатляющих поворотов сюжета, жизнь врывается в фильм солнцем, бьющим сквозь окна экскурсионного автобуса для потрудившихся на славу родителей, — и на сердце как будто и в самом деле развязывается узел.